Президент Дмитрий Медведев внес в Госдуму законопроект, предусматривающий наказание рублем чиновников, которые не отвечают на обращения граждан. Эта мера, пожалуй, способна увеличить количество ответов ведомств на жалобы населения, но вряд ли улучшит их качество — чиновники и сегодня отвечают часто, но отписками.

Журнал Коммерсантъ Деньги: Директор Центра региональных программ совершенствования госуправления НИУ ВШЭ Константин Головщинский комментирует законопроект, предусматривающий наказание рублем чиновников, которые не отвечают на обращения граждан.

 

Путь кверулянта

 

Бывший журналист Игорь Коновалов из Уфы с гордостью называет себя склочным сутяжником-кверулянтом. За свою жизнь он написал несколько десятков жалоб в местные и федеральные органы власти и научился добиваться нужного результата. Для Коновалова, как он говорит, это вопрос личного комфорта. Например, он писал жалобы в "Почту России" — и теперь почтальоны действуют, как положено по уставу: кладут почту в его ящик, только если стучались в дверь и звонили, но никто не открыл (корреспонденцию, адресованную другим жильцам, они по-прежнему сразу раскидывают по ящикам). "Почтальонам крепко вбили это на оперативке в голову, многие из них уверены, что я злобный старикан, отдают письма моей сестре со словами: "Это вашему дедушке"",— хвастается Коновалов.

В прошлом году он писал заявление в районную прокуратуру, что филиал Единого расчетно-кассового центра Уфы незаконно отказывает гражданам в предоставлении справок при наличии задолженности по квартплате (в том числе за тот месяц, в котором человек обратился за справкой). "Районный прокурор нарушение не увидел. Его бездействие я обжаловал в вышестоящей прокуратуре. Пришел ответ: проведена проверка, факты подтвердились, прокуратурой района в адрес начальника ЕРКЦ внесено представление об устранении нарушений",— рассказывает Игорь Коновалов.

По его наблюдениям, первая инстанция отфутболивает жалобщика почти всегда. "Круговая порука,— объясняет Коновалов.— Районный прокурор вряд ли пойдет против районной же госструктуры — все знакомы. У многих опускаются руки, и дальше они не идут, а зря: уже во второй инстанции зачастую проблема решается, а уж идти можно долго, все выше по ведомственной линии, и попутно писать главе своего региона. Последняя мера — писать президенту. Как ни странно, даже когда из его администрации жалобу спускают тем, на кого жалуется гражданин, вопрос часто решается. Система работает достаточно эффективно, но только если у заявителя есть силы и воля оспаривать несколько отказов".

Вот классический путь жалобы сверху вниз. Петербуржец Денис Журлаков пожаловался в горадминистрацию на неработающие лифты. "Городские чиновники переслали мою жалобу в районную администрацию, которая, в свою очередь, отправила мне четыре письма: "Да, лифты не работают", "Но один иногда включают", "Пока еще не работают", "Лифты заработали" (последнее письмо пришло примерно через месяц после включения лифтов). Застройщика вызывали в администрацию, это ускорило решение вопроса",— рассказывает Журлаков.

По закону чиновники готовят ответ в течение 30 дней, да и по почте он идет не быстро. Обычно, по прикидкам Игоря Коновалова, от подачи жалобы до ответа проходит около двух месяцев (когда задействованы две инстанции), если бороться дальше — до года и больше.

Закон для жалобщиков

 

Возможно, проект закона, внесенный 1 апреля в Госдуму президентом Дмитрием Медведевым, облегчит борьбу таким принципиальным гражданам, как Игорь Коновалов и Денис Журлаков. Прежде ответственность чиновников, рассматривающих обращения граждан, была только дисциплинарной и виновные привлекались к ней по усмотрению руководителя. Президент предложил дополнить Кодекс об административных правонарушениях статьей "Нарушение порядка рассмотрения обращений граждан" и установить штраф от 5 тыс. до 10 тыс. руб.

Новый законопроект предлагает наделить особым статусом жалобы на решения и действия (бездействие) органов государственной власти и местного самоуправления, то же относится к порядку их рассмотрения. "Считаю целесообразным использовать в отношении некачественных госуслуг механизмы, аналогичные тем, что используются при защите прав потребителя, в том числе денежные компенсации заявителю",— говорит директор Центра региональных программ совершенствования госуправления НИУ ВШЭ Константин Головщинский.

Он отмечает, что в настоящее время нет разделения жалоб и обращений на разные группы, для всех (включая, к слову, и абсурдные заявления граждан с расстройством психики) предусмотрен единый порядок рассмотрения. Это подтверждает глава одного из столичных ТСЖ Максим Брусиловский: "На меня писали и пишут жалобы. Например, каждый год, что я, используя возможности председателя ТСЖ, делаю подкоп. Инстанции вынуждены реагировать. Приходит комиссия из управы и Мосжилинспекции — пара-тройка недовольных теток. За несколько минут они осматривают наш подвал, который видели уже не раз, составляют акт, что проведение земельных работ не зафиксировано, и уходят. До следующей жалобы". По словам Брусиловского, кляузники обычно направляют доносы веером, стандартный пакет — в управу, префектуру, прокуратуру и на имя мэра.

"К нам ежегодно поступало около 5 тыс. жалоб, значительную часть из них составляли жалобы пенсионеров на некие вибрации и облучение, якобы ухудшающие их самочувствие,— рассказывает бывшая сотрудница юридического отдела управы Хорошевского района Москвы Светлана Шмелева.— Приходилось вызывать специалистов с аппаратурой, чтобы проверили уровень радиации, а по итогам писать ответы".

Возможно, Дмитрий Медведев решил обратить особое внимание на жалобы населения, поскольку каждый месяц их поступает в адрес президента все больше. Так, в марте 2011 года было 95 463 обращения, в том числе 41 877 — в письменной форме, 46 685 — в форме электронного документа. С 2008 по 2010 год количество письменных обращений увеличилось на 58%. Большая часть жалоб — на ЖКХ.

Администрация президента работает и с жалобами, которые поступают по неофициальным каналам, например в виде комментариев в блоге Дмитрия Медведева. "С июля 2009 года мы как НКО сотрудничаем с управлением пресс-службы и информации президента и группой модераторов блога президента в ЖЖ и на kremlin.ru,— рассказывает Влада Муравьева, менеджер Агентства социальной информации.— Чаще всего нас просят о помощи в лечении детей и взрослых: администрация президента не обязана собирать на это средства, а у нас налажены контакты с благотворительными фондами. Параллельно сотрудники пресс-службы отправляют запросы в профильные министерства и ведомства — для ускорения процесса".

Палитра отписок

 

Ни старый, ни новый законопроект не предусматривает ответственности за отписки — только за молчание. Между тем отписки столь часты, что их даже начали классифицировать.

В российском офисе некоммерческой организации Transparency International есть специальная коробка с "письмами счастья" — самыми бессмысленными ответами разных ведомств. Замруководителя российского отделения Transparency International Иван Ниненко, перебирая бумаги, рассказывает: в каждом втором письме чиновники объясняют, почему они не виноваты. Вот, например, управление судебного департамента при верховном суде в Воронежской области излагает, почему у них на сайте опубликована не вся необходимая информация. Признавая этот прискорбный факт, управление оправдывается: "Банк данных "Судебные акты" интернет-сайта пополнялся, несмотря на большую служебную нагрузку по гражданским делам как на судей, так и на работников аппарата суда". Или ответ из комиссии по законодательному обеспечению противодействия коррупции: "Акты, регламентирующие деятельность комиссии, не предусматривают права проведения комиссией проверки предоставляемых депутатами сведений на предмет их полноты и достоверности". "Люди, которые должны создавать законы, объясняют свое бездействие несовершенством законов",— резюмирует Ниненко.

Другой тип отписок — те, что содержат откровенные ошибки и нестыковки. Например, прокуратура Железнодорожного района Пензы пытается убедить жалобщиков, что работник аппарата мирового судьи не является должностным лицом, а потому не может нести ответственность за правонарушение.

Также часто ведомства перекидывают документ друг другу с уведомлением автора жалобы. Ниненко достает из коробки два письма: Генпрокуратура сообщает, что направила жалобу директора Transparency в судебный департамент, а департамент — что передал жалобу в Генпрокуратуру. Формально чиновники свою работу выполнили.

По словам Ивана Ниненко, при отправке жалобы в структуры власти на фирменном бланке Transparency в 10% случаев ответа нет вовсе. Но если жаловаться как частное лицо — не ответят в половине случаев. Впрочем, бывшая сотрудница районной управы Светлана Шмелева с такими оценками не согласна: "В нашей управе не отреагировать на обращение было невозможно. Все поступающие письма фиксируются, два человека из отдела приема корреспонденции после прочтения каждого письма направляют его в профильные департаменты, каждое письмо ставится на контроль в компьютерной системе. И исполнитель будет все время получать напоминалки. Если не уложится в срок, ему будут устраивать публичные разносы, лишат премии. Снять с контроля жалобу можно, собственно, ответив на нее. Но часто бывает, что контроль продлевают (исполнитель пишет начальству, что нужно больше времени для решения вопроса), и тогда у заявителя может создаться впечатление, что его письмо осталось без внимания. Письма без ответа, конечно, существуют, но их процент мизерный, в пределах погрешности".

Так или иначе, глава российского отделения Transparency International Елена Панфилова призывает законодателей четко обозначить в новом законопроекте, что такое отписка: "Необходимо создать систему наказания за отписки, чтобы в личном деле автора отписки фиксировались жалобы граждан на некачественный ответ на письмо. Также должна быть создана система поощрений за дельные ответы и решенные проблемы граждан".

И правда, без запуска такой системы президентский законопроект о наказании рублем нечутких и нерадивых чиновников качество госуслуг вряд ли улучшит.

Источник: "Коммерсантъ-Деньги"