После того как глава правительства Дмитрий Медведев, выступая с отчетом в стенах Госдумы, заявил о необходимости сокращения госаппарата на 10%, первым, кто решился на сокращение штата своих сотрудников, стал министр по вопросам Открытого правительства Михаил Абызов. По словам Абызова, на этой неделе он намерен передать руководителю аппарата правительства Сергею Приходько предложения по реорганизации подконтрольной ему структуры.
— Вы поддержали предложение Дмитрия Медведева сократить численность чиновников на 10%, а также заявили о том, что затем стоит сократить их еще на 10%. Как ваши коллеги в правительстве отреагировали на это заявление премьера и что планируется в этой части делать?
— Это предложение Дмитрия Анатольевича, как я уже говорил, поддерживается многими экспертами. Я солидарен с этой позицией — такая оптимизация необходима, но с учетом возможных рисков и после проведения детального аудита. По достижении показателя в 10%, реализуя набор механизмов и мер, о которых я говорил ранее, мы будем готовы сократить госаппарат еще на 10%. Что касается реакции и дальнейших действий: думаю, что ни я, ни мои коллеги в кабинете министров не должны ждать каких-то специальных указаний и поручений премьера — в этом смысле нам достаточно четко озвученного предложения заниматься этим вопросом, изыскав для этого соответствующие внутренние возможности и ресурсы.
— Следуя вашей логике, готовы ли вы сами сократить численность сотрудников, работающих в вашей структуре?
— Да, более того, мной уже подготовлены предложения по сокращению на 10% департамента по обеспечению деятельности Открытого правительства в составе аппарата правительства РФ, которые в течение следующей недели будут направлены руководителю аппарата. Затем по итогам комплексного аудита и реорганизации департамента будут подготовлены и направлены дополнительные предложения по оптимизации еще на 10%.
— Сокращение численности — это главная задача?
— Самое главное — изменение качества госуправления, вопрос численности чиновников вторичен. Зачастую вопрос численности решают, переводя сотрудников с государственной службы на контракты, но при этом реальные затраты на содержание госаппарата не сокращаются, а система управления этими затратами становится менее прозрачной и более запутанной.
— То есть главный фактор — переход от количества к качеству.
— Абсолютно верно, у нас на сегодняшний день по ряду направлений в системе госслужбы, особенно в федеральном правительстве, уровень зарплат вполне конкурентоспособен и позволяет привлекать высококвалифицированных специалистов. Надо создавать условия для повышения КПД их работы. Первое — необходимо высвобождать их ресурсы от огромного количества каждодневной рутинной работы. Второе — государство должно сокращать ненужные и излишние функции. Этот раздутый функционал дополнительной нагрузкой ложится на бизнес, граждан в виде проверок, контроля, различного рода надзора. А в некоторых регионах мы часто сталкиваемся с тем, что чиновничий аппарат сам себе находит работу, придумывает функции, чтобы оправдать свое существование. Хотя это, конечно, исключение, а не правило.
— 4 апреля на совещании в Ульяновске Дмитрий Медведев поручил вам подготовить предложения по проведению на базе отдельных федеральных правительственных органов реинжиниринга управленческих процессов. Как продвигается исполнение?
— В мае должны быть представлены предложения по этому поводу, мы ведем усиленную работу по этому направлению. Вопросы совершенствования государственного управления имеют длинную историю, и здесь важно учесть опыт и позитивный, и негативный, который уже сформирован в структурах власти. И на базе этого опыта предложить новые подходы к повышению эффективности госорганов.
— А какие это будут подходы? Сокращать госаппарат, упорядочивать его? Высокие моральные ценности прививать? Есть какой-то план, как это будет делаться?
— Главная идея здесь — управление по целям и задачам, а также оценка по конкретным результатам деятельности чиновника. Это могут быть показатели, которые характеризуют реализацию определенных задач, заложенных в госпрограммах, в указах президента. А могут непосредственно отражать требования по новому качеству реализации госфункций. Система госуправления состоит из нескольких частей: реализация мер госполитики, заложенных для нас в основных указах президента и в задачах, которые ставит председатель правительства, отраженных в госпрограммах. С другой стороны, госаппарат работает в рамках непосредственного исполнения государственных функций и предоставления государственных услуг гражданам и бизнесу. И здесь новые подходы заключаются в повышении качества этой работы — то есть в повышении качества исполнения этих регулярных функций.
Что нового мы сейчас сделаем? Это оценка качества реализации государственных функций непосредственно гражданами и бизнесом. Граждане на сегодняшний день уже получили возможность оценивать качество предоставления госуслуг в многофункциональных центрах, которые мы активно развиваем, в том числе в регионах. Уже сегодня граждане имеют возможность оценивать качество предоставления госуслуг, например, Росреестром. Мы используем этот опыт и в других госструктурах, в частности, в миграционной и налоговой службах. На основании оценки, которую станут давать граждане и бизнес, будет производиться анализ качества работы госслужащих, в том числе с точки зрения применения мер как мотивации, так и дисциплинарной ответственности. Хорошие должны поощряться, плохие — нести ответственность.
— Метод кнута и пряника?
— В том числе.
— А мотивация — это какие-то дополнительные денежные бонусы?
— Для государственного служащего не требуются дополнительные бонусы за предоставление качественных услуг гражданам. Это его святая обязанность. Бонусом здесь должно быть не материальное поощрение, а то, что талантливые и способные чиновники, которые показывают высокие результаты и высокую эффективность, должны продвигаться по служебной лестнице. Вот это бонус — карьерный рост. А карьерный рост — это в том числе возможность повысить уровень заработной платы. А если плохо работаешь, возможна дисциплинарная ответственность, и здесь вариантов много. На первом этапе достаточно замечаний — обратить внимание, не надо никого пугать. А если это не помогает, есть и другие эффективные механизмы, в том числе депремирование, а в случае необходимости — отстранение от выполнения соответствующей работы.
— Как будут сокращаться избыточные госфункции, ведь есть случаи дублирования?
— Действительно, сегодня ряд функций дублируются. В том числе функций по предоставлению различного рода информации и отчетности, которая не всегда требуется. У человека времени на это тратится много, и его уже не хватает для исполнения своих непосредственных функций. У нас в системе образования учителя до сих пор жалуются, что они пишут по 10 отчетов одинакового содержания в разные органы. А когда обсуждаем этот вопрос на общественном совете Минобрнауки: кому эта отчетность нужна и что с ней происходит — концов найти невозможно. Наверное, можно ее тогда сократить в 10 раз. В этом есть наследие советского прошлого. Но, к сожалению, в эту копилку много было добавлено и в постсоветское время. У нас что ни новый начальник, то просит для себя отчет: «Вот эта бумажка мне не нравится, напишите мне новый отчет». А ведь это большие трудозатраты всего госаппарата. Поэтому нам надо систему автоматизировать. Первое — убрать дублирующие функции. Второе — нам необходимо ввести элементы современного управления, автоматизировав системы, сделав единые государственные информационные системы, которые были бы связаны эффективной системой межведомственного электронного и информационного взаимодействия. Это радикально сократит нагрузку на бюрократический аппарат. Интегрированная информационная система станет выдавать в автоматическом режиме информацию, необходимую для быстрого принятия госслужащим и руководителем соответствующего ведомства управленческих решений. Третье направление — это ликвидация функций, которые не нужны государству и напрямую не затрагивают интересы, и не связаны с выполняемыми государством задачами, вытекающими из норм законов и Конституции. Такие функции есть.
— А есть список этих функций?
— Они составлялись много раз и даже были программы по их ликвидации. 
Четвертое направление — это передача ряда государственных функций на исполнение бизнесу. В частности, речь идет о привлечении бизнеса к оказанию социальных услуг населению. Это вопрос ухода за больными на дому, пенсионерами — то, чем сегодня у нас в регионах занимаются государственные учреждения. Но это же можно за эти же деньги отдавать предпринимателям, в том числе помогая развивать малый и средний бизнес.
— Если госаппарат будет сокращен, куда пойдут работать эти люди?
— При сокращении им в соответствии с законодательством обеспечиваются приличные выходные пособия, а также в случае необходимости есть у Минтруда соответствующие обучающие программы.
— То есть переквалификация?
— Да. Надо обеспечить высвобождающийся персонал нормальным социальным пакетом, достаточным, чтобы пройти соответствующую переквалификацию и адаптацию на новом месте работы.
— А есть функции, которые выполняют одновременно несколько министерств?
— Есть. Могу сказать, что у нас есть функции, которые по сути друг друга дублируют, но по характеру и по букве не совпадают. Например, в части деятельности Россельхознадзора и Роспотребнадзора — и один, и другой проверяет продукты питания и технологию их производства на предмет качества и защиты потребителей. Но только один смотрит с точки зрения эпидемиологической, а другой — с сельскохозяйственной. А по сути этим занимаются примерно одни и те же эксперты с одной и той же целью.
— Существует ли вероятность того, что некоторые ведомства будут ликвидированы, потому что их функции либо дублируются, либо очень схожи с деятельностью другого ведомства? 
— У нас нет ведомств, которые полностью выполняют одну и ту же работу. Есть ведомства — и мы обсуждали это, которые выполняют сопряженные функции. И возможна оптимизация за счет их объединения. Например, была большая дискуссия, которую в прошлом году начала Федеральная антимонопольная служба о возможности ее объединения с Федеральной службой по тарифам. Были обсуждения у экспертов и о целесообразности оптимизации функций Росреестра и налоговой службы. Сейчас такой вопрос для правительства не стоит. Эксперты предлагают много всего, есть идеи объединения органов, есть идеи по созданию новых. Это нормальный процесс. Но правительство — это же не песочница, где сегодня мы вот так «кубики» сложили, сегодня вот так «треугольнички» сложили. Мы очень аккуратно подходим к любым изменениям структуры. За прошлый год вместе с нашими коллегами по предложению экспертов создали мегарегулятор. Часть функций, принадлежавших правительству по регулированию финансовых рынков, были переданы Центральному банку. Считаем, что работа была проведена аккуратно, последовательно, выверенно, без всякой суеты. К подобным структурным преобразованиям правительство будет подходить именно так. Аккуратно, слушая экспертов на площадке Открытого правительства, на площадках министерств и ведомств, анализируя, предлагая итоговые рекомендации председателю правительства.
— Сколько потребуется времени, чтобы сократить госаппарат и привести его в стабильную форму? Какие-то наметки по времени есть?
— Реинжиниринг госаппарата должен проводиться регулярно. Возьмите любую большую корпорацию и посмотрите, как часто в ней производится реинжиниринг бизнес-процессов и систем управления — минимум раз в три года. А в динамично растущих отраслях и компаниях — раз в два года. Это процесс, который требует постоянной работы. Если говорить о сокращении государственного аппарата на 10%, то это должно пройти в оптимальном формате за 2014–2015 годы. Можно, если будет подготовлено хорошее предложение, за один календарный год, то есть до середины 2015-го. Но я бы рассчитывал реально на период до конца 2015 года.
— А в дальнейшем есть планы еще уменьшать госаппарат?
— Надо сначала выполнить эту задачу, а потом думать про дальнейшее. Резервы в некоторых ведомствах есть значительно больше, чем 10%. Если мы откажемся от некоторых функций, то удастся оптимизировать и численность, и структуру более радикально.
— Составлялся примерный расчет, на сколько сократятся бюджетные расходы при сокращении госаппарата на 10%?
— Еще нет. Председатель правительства вот только анонсировал это предложение. Все расчеты станут готовить ведомства, соответствующее поручение будет подготовлено.
— Сокращение госаппарата может привести к тому, что просто на ключевых позициях люди станут получать больше?
— Перераспределение средств в сторону наиболее эффективных управленцев — это и есть эффективный контракт, о котором говорил президент и поручил правительству двигаться в этом направлении. Эффективный контракт — это «от каждого по способностям — каждому по труду». В Сингапуре, где, как считается, один из самых эффективных госаппаратов, качество администрирования находится на очень высоком уровне. Вы знаете, как там распределяются дополнительные квоты на госслужащих? Там тот, кто хорошо выполняет свои задачи и функции, имеет право заявить в правительство и обосновать необходимость увеличения своего штата. А у неэффективных штат сокращают. Что происходит в типичной советско-российской модели? Если у нас ведомство или звено со своими задачами не справляется, они приходят и говорят — у нас для этого не хватает сотрудников, увеличьте нам штат. Логика прямо противоположная.

Источник: Известия